Настройки отображения

Размер шрифта:
Цвета сайта
Изображения

Параметры

Обычная версия

Обратная связь (2)

simpleForm2

ПАТЛАХ ПЕТР ИВАНОВИЧ

Патлах-Петр-Иванович

Уважаемые читатели!

Предлагаем вашему вниманию Альбом Памяти «Мужеству забвенья не бывает», посвящённый 75-й годовщине Победы в Великой Отечественной войне и 95-летию Всероссийского общества слепых. В издание вошли рассказы и воспоминания о ветеранах войны, являвшихся членами ВОС. Материалы, включенные в альбом, подготовлены нашими читателями в рамках конкурса «1418 дней», и собраны сотрудниками ПКБС по страницам периодической печати разных лет, так же сюда включена информация с сайта «Память народа» – электронного банка документов периода Великой Отечественной войны, который составлен по ресурсам Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации.

 

ПАТЛАХ ПЕТР ИВАНОВИЧ

(1909 -1992)

«Отец мой – Петр Иванович Патлах, 1909 года рождения, из большой семьи, в которой было девять человек детей.Мама, Ирина Михайловна, 1913 года рождения, домохозяйка, безумно добрая, отзывчивая на чужую боль, женщина. Я отдельные моменты не помню из довоенной жизни… 

Информация о П. И. Патлахе по материалам сайта «Память народа» 

Описание подвига или заслуг

 Чем награждён: Орден Красной Звезды

Дата совершения подвига: 01.02.1945-14.04.1945

 Реквизиты документа: ЦАМО. Фонд 33. Опись 686196. Единица хранения 6061.

        Источник: https://pamyat-naroda.su/awards/28194263

На дворе «Золотая осень»… Ежедневные прогулки на свежем воздухе придают массу положительных эмоций…  Яркий колорит цветов мелькает вокруг, отчего на сердце радостно и тревожно, хочется творить добро и от этого испытываешь большое чувство удовлетворения, понимая то, что живешь в этой жизни не зря…

Я выбрала лавочку в аллее «голубых елей», присела… Наблюдаю, как по дорожке едет женщина – «колясочница», с трудом выворачивая колеса…Мимо идут прохожие, но никому не приходит в голову мысль – помочь! Я, к сожалению, тоже не могу… Вот уже который день не дает покоя одышка… К счастью, навстречу «колясочнице», уверенным шагом подошёл наш проживающий, круто развернулся и покатил коляску в гору. При своем слабом зрении, я узнала его. Это был Патлах Геннадий Петрович. А я подумала: «Слава тебе Господи, не перевелись ещё «рыцари!». Несмотря на то, что он сам инвалид П группы, очень больной человек, но никогда не унывает…Порядочность и доброта для него – норма жизни. Всегда приветливо и с улыбкой откликается на просьбу ближнего. Сидеть без дела – не в его характере… Починить утюг, холодильник, телевизор, отремонтировать розетку и многие другие бытовые работы, для него не составляет никакого труда…Рыночные отношения его, как-то, не коснулись. Геннадий Петрович делает все охотно, добротно и за «спасибо».

«Рыцарь» поравнялся с моей лавочкой, приветливо поздоровался и присел рядом. Глядя на него, мне очень хотелось узнать в какой семье ему дали такое воспитание? И попросила Геннадия Петровича рассказать о своем детстве, о маме, о папе. Он сразу преобразился в своей лучезарной улыбке, взгляд светлый, глаза молодые… Из всего было видно, что ему приятен предстоящий разговор.

«Отец мой – Петр Иванович Патлах, 1909 года рождения, из большой семьи, в которой было девять человек детей. Мама, Ирина Михайловна, 1913 года рождения, домохозяйка, безумно добрая, отзывчивая на чужую боль, женщина. Я отдельные моменты не помню из довоенной жизни… Знаю, что до войны он работал завхозом в Краевой больнице и жили мы на станции Весенняя в бараках. Запомнил ясно, как отца провожали на фронт. Играл духовой оркестр, все пели, плясали и…плакали. Мама очень плакала, а я её успокаивал, говорил, что папа повоюет и придет». В то время все были уверены, что война продлится недолго. Отец засмеялся и сказал: «Правду говорит, сынок! Вернусь, Ирочка, и мы с тобой построим большой новый дом». Папа держал меня на руках, а мне было приятно и немного стыдно, что я такой большой залез ему на руки. Мне было 4 года.

Сначала письма, сложенные треугольничком, приходили часто, вспоминает Геннадий Петрович. Папа писал, что у него все хорошо, бьют фашистов и скоро будет дома. А маме наказывал беречь себя и детей (у меня был ещё брат и сестра). И мы ждали!

Несколько месяцев писем не было. Каждый день встречали почтальона, а писем всё не было. Наконец, получили долгожданное. Оказывается, отец был тяжело ранен и контужен, почти пять месяцев пролежал в госпитале. Не хотел нас расстраивать. В госпитале отец лежал трижды. Летом, 1946 года, папа вернулся домой весь больной. Мне было тогда восемь лет. Я был счастлив и гордился отцом! Мечтал, как я иду с ним рядом по улице и мне все завидуют! Но отец не любил надевать форму и награды, а их у него было немало. Даже когда учительница пришла пригласить его в школу, рассказать свои воспоминания о войне, он, сдвинув брови, сказал: «Простите, простите, я не могу и не хочу вспоминать о войне!».  Дома, говорят и «стены помогают». Отец, как и обещал, построил большой новый дом. Помогали все: родственники, знакомые, соседи, строили сообща. Новоселье праздновали всей улицей, и племянник опять обратился к отцу: «Дядя Петя, расскажи что-нибудь интересное о войне». Отец снова нахмурил брови и как стукнет кулаком по столу: «Слушай, если тебе так интересно! Помолчал немного и начал. «Мы пошли в разведку боем. Силы были неравные. Наш танк подбили. Из боя вышло пять человек, четверо из них были ранены. Я был ранен в голову, в этом бою я и потерял глаз. Одному Богу известно, как мы дошли до своих». Он замолчал. И больше мы никогда не говорили о войне.

В армию отец меня провожал со словами: «Служи, сынок, на совесть, люби свою Родину и защищай её. Дай бог, что бы не было войны!

Отец во всем для меня был примером! Несмотря на то, что был очень строгий, но добрый и справедливый. Говорил: «Напою, накормлю, но и спрошу по полной!» У отца была первая группа инвалидности. Один глаз протез, второй с остаточным зрением.

Городское общество слепых, что на Пограничной, города Владивостока, стало для него вторым домом с 1947 года. Инвалиды по зрению для него были все-равно, что родные братья и сестры, как он говорил. Считал, что человек, потерявший зрение – это одна из самых трагичных инвалидностей в природе, но никогда не падал духом и поддерживал других, как мог. Умел работать и веселиться, внушал веру в людей, что живём мы для того, чтобы творить добро.

Работа для него здесь находилась всегда. Всю жизнь он кому-то помогал: оформить документы на пенсию или жилье инвалидам, обращались написать грамотно, какую-то просьбу и многое, многое другое. Никогда никому ни в чем не отказывал. В нашем доме, иногда проживали люди, которые нуждались в ночлеге. Доброта и порядочность для семьи Патлах была в крови. До самых последних дней жизни, встреча с родителями для меня была, как праздник. Умер отец в 1992 году. Было ему 83 года».

Геннадий Петрович помолчал, увидел, как незрячий человек, затрудняется найти дверь в аптеку, подошёл помочь ему. Я опять улыбнулась и подумала: «Слава тебе, Господи, не перевелись ещё «рыцари!» Ведь было с кого брать пример, чтобы творить добро!

Материал о Патлахе П.И. 

подготовлен Вяткиной Галиной Федоровной

г. Владивосток